Проблемы судебно-медицинских экспертиз, проводимых в рамках гражданского процесса

Состояние судебно-медицинских экспертиз по гражданским делам о причинении вреда здоровью при оказании медицинских услуг не удовлетворяет потребностям правовой процедуры.
 Судебная процедура строится в правовом поле. Однако если суд формирует свои выводы на основании правовой оценки, то судебно-медицинская экспертиза - на основании фактической оценки (в рамках процессуальных требований) обстоятельств дела. Проблема изучения дефектов оказания медицинской помощи является актуальной задачей судебно-медицинской экспертизы. Консультации по медицинским спорам – специализация адвокатов коллегии.
 В ходе исследования были изучены заключения комиссионных судебно-медицинских экспертиз за 1998-2010 гг. по гражданским делам в связи с оказанием медицинских услуг, выполненных в Бюро судебно-медицинской экспертизы ДЗ Москвы.
 Следует отметить, что преобладали иски к стоматологическим клиникам и конкретно к врачам-стоматологам. Адвокат по медицинским вопросам поможет разобраться в действующем законодательстве по этому вопросу.
 В 25 (56,8%) случаях иски были предъявлены к коммерческим организациям (по преимуществу - это общества с ограниченной ответственностью), в 2 (4,5%) случаях - к физическим лицам (частнопрактикующим врачам), в оставшихся 17 (38,6%) случаях - к государственным и муниципальным учреждениям здравоохранения (специализированным стоматологическим и многопрофильным). Повод к обращению в суд, производством по делу о котором назначена судебно-медицинская экспертиза, указан во всех заключениях по-разному.
 Ни в одном случае в заключении судебно-медицинской экспертизы не приводятся нормы права, на которые истец ссылается в обоснование своих требований к ответчику. В каждом случае в заключении судебно-медицинской экспертизы указываются вопросы, сформулированные в определении суда, и даются ответы на них. Однако ответов судебно-медицинской экспертной комиссии существенно меньше, чем поставленных перед ней вопросов: на 316 вопросов получено 234 ответа (74,1%). В среднем по каждому делу сформулировано 7,2 вопроса (от 2 до 21) и получено 5,3 ответа (от 1 до 19).
 Обращает внимание, во-первых, что ни в одном случае комиссия судебно-медицинских экспертов не приводит обоснования. Лишь в 3 случаях (6,8%) приведены ссылки на доктринальные источники, однако лишь как подтверждение положения на выходе, а не как операнды в процессе анализа. Иными словами, по меньшей мере в 93,2% случаев выводы экспертов, возможно, правильны, но однозначно голословны.
 Во-вторых, комиссия судебно-медицинских экспертов нередко выходит за пределы своих полномочий и предмета судебной медицины. В 5 случаях (11,4%) судебно-медицинские эксперты дали юридическую справку. В 4 случаях (9,1%) эксперты привели ссылку на ведомственный (в 1 случае регионального уровня) норматив (применительно к частным медицинским организациям). Особо популярной в этих случаях является фраза "медицинская карта стоматологического больного заполнена не по утвержденной форме 043/у" или "не соответствует требованиям к ее ведению, утвержденным действующими приказами Минздрава СССР "Об утверждении форм первичной медицинской документации учреждений здравоохранения" от 04.10.80 г N 1030 с последующими изменениями и дополнениями и "О мерах по сокращению затрат времени медицинских работников на ведение медицинской документации и упразднении ряда учетных форм" от 09.06.1986 г. N 818". Адвокат по медицинским делам поможет в разрешении возникшей проблемы.
 В трех случаях (6,8%) судебно-медицинские эксперты готовы были дать и экономическую справку ("сколько стоит"), но не дали лишь "за отсутствием методик расчета".
 В-третьих, редко (2-4,5%), но допускается сослагательность, вероятностность суждений ("могло привести") в выводах судебно-медицинской экспертизы.
 Заключение судебно-медицинской экспертизы является доказательством по делу для суда, а для сторон - инструментом, средством доказывания. Посредством использования экспертных выводов каждая из сторон обосновывает свою позицию и (или) опровергает позицию противоположной стороны. Если заключение судебно-медицинской экспертизы не предоставляет сторонам такой возможности, то нарушается принцип состязательности в процессе (ст. 12 ГПК РФ, ст. 15 УПК РФ).
 Кроме того, судебно-медицинская экспертная комиссия делает выводы, понятно, на медицинском поле, но, поскольку эти выводы интерпретируются в последующем на правовом поле и не медиками, а юристами, медицинская терминологичность, присущая этим выводам, создает затруднения в их немедицинской интерпретации. Соответственно, выводы, изложенные языком медицинских терминов, нуждаются в своего рода переводе - объяснении, толковании, уточнении смысла понятий на общеупотребимом языке. Это также затрудняет использование экспертных выводов в суде для процессуальных целей.
 Наконец, судебно-медицинская экспертная комиссия не утруждает себя обоснованием своих выводов, как в процессе, так и в результате их формулирования. Между тем в отсутствие писаных правил медицины, с одной стороны, и при том обилии научных школ в медицине - с другой, отсутствие необходимого обоснования ведет к волюнтаризму и профессиональной безответственности утверждений, что дискредитирует судебную медицину в целом. Адвокат по медицинским спорам поможет разобраться в действующем законодательстве по этому вопросу.
 Отсюда берет начало негативизм профессиональных представителей (процессуалистов) в отношении судебно-медицинской экспертизы. Поскольку заключение судебно-медицинской экспертизы пишется для суда и стороны не имеют возможности использовать его в качестве инструмента, постольку опытные процессуалисты переносят акцент доказывания с опоры на экспертные выводы на работу в процессе с другими доказательствами и доказательными фактами. Именно это обстоятельство чаще всего и приводит к дополнительной необходимости допроса эксперта в заседании, назначения дополнительной или повторной экспертизы.
 Таким образом, заключение судебно-медицинской экспертизы требует такого приведения к потребностям правовой процедуры, которое позволяет сторонам свободно, без ограничений пользоваться своими правами и надлежащим образом использовать своей процессуальный потенциал, а суду - вынести правосудное решение.
 Не озадаченные распределением бремени доказывания, стороны формулируют вопросы так, чтобы обосновать свою позицию и опровергнуть позицию противоположной стороны, а не так, чтобы доказать каждая положенное ей. Это в последующем - в процессе доказывания - на основании имеющихся доказательств, включая заключение судебно-медицинской экспертизы, стороны могут пользоваться соответствующими аргументами, а для целей проведения такой экспертизы им следует сосредоточиться на том, в чем сходятся их диаметрально противоположные интересы. Этого - в силу отсутствия единого консолидирующего начала - не происходит. В данном случае просто необходима консультация юриста по медицинским делам.
 В результате все зависит, во-первых, от уровня пассивности (как в последней группе) или активности (как во всех остальных) сторон; во-вторых, от выбора поля процессуальной активности - правового (первая группа) или медицинского (вторая группа); в-третьих, от степени ситуационного паритета между сторонами, достигнутого в процессе: достигнут он - обе стороны решают вопрос на правовом или медицинском поле (первая и вторая группы), не достигнут - на разных полях (третья группа).
 В значительной степени на таком явном распределении по группам сказывается и процессуальная активность представителей сторон. В первой группе явно оказались с обеих сторон процесса те, кто активно придерживается классических юридических канонов, в последней - те, кто их, возможно, придерживается, но пассивно. А вот во второй и в третьей группах - ситуация иная. Желание профессиональных юристов действовать на медицинском поле требует объяснений. Вероятно, основным из них является сформировавшееся из опыта недоверие к институту судебно-медицинской экспертизы и желание перенести акцент в процессе доказывания со статики экспертного заключения на динамику процедуры в судебном заседании. Возможно, дополнительным объяснением является учащение появления представителей с профессиональной медицинской компетентностью. Возможна также прямо противоположная ситуация, когда представителями обеих сторон являются не профессиональные юристы, а также появившиеся в последнее время профессиональные врачи, способные действовать только на медицинском поле. Это касается второй группы. С третьей группой ситуация, похоже, другая: с одной стороны в этих процессах представителем выступает профессиональный юрист (предположительно, и с профессиональной медицинской компетентностью либо с помощью компетентных специалистов), с другой - врач. Именно медицинские познания представителя первой стороны не позволяют в этом случае сторонам скатиться на медицинское поле разрешения правового спора. В противном случае дело было бы отнесено ко второй группе.
 Зависимость хода процесса от этих обстоятельств, конечно, может быть устранена судом. Неприведенность вопросов судом к единому знаменателю посредством распределения бремени доказывания между сторонами и формулирования определенности предмета доказывания для каждой является пусковым моментом, инициирующим последствия в виде невыполнения судебно-медицинской экспертизой своего назначения. В данном случае просто необходима консультация юриста по медицинским делам.
 Было бы по меньшей мере странным ожидать от судебно-медицинской экспертизы того, что в ее заключении будут устранены пороки организации судебной процедуры и представлены нужные для суда сведения, обеспечивающие потребности правоприменительной процедуры и, самое главное, ожидания сторон в доказательственной эффективности заключения судебно-медицинской экспертизы, различающейся для каждой в состязательной процедуре.
 Таким образом, стороны не поставлены судом в положение наиболее эффективного использования выводов судебно-медицинской экспертизы, а потому, будучи предоставлены своему усмотрению, находят всевозможные эрзац-способы тактического участия в процессе.
 Все это в наиболее общем виде позволяет объяснить причины невыполнения судебно-медицинской экспертизой своего назначения по делам такого рода в настоящее время:
 1. Судебно-медицинская экспертиза не обладает надлежащей объективностью, обоснованностью и достоверностью.
 2. Судебно-медицинская экспертиза не обладает надлежащей полнотой ответов на поставленные и необходимые для каждой из сторон вопросы.
 3. Судебно-медицинская экспертиза не обладает надлежащей пригодностью для использования в качестве процессуального инструмента при доказывании и для подтверждения каждой из сторон своей позиции или опровержения позиции противоположной стороны.
 В целом изложенное свидетельствует, что в настоящее время состояние судебно-медицинских экспертиз по гражданским делам о причинении вреда здоровью при оказании медицинских услуг таково, что не удовлетворяет потребности правовой процедуры. Пусковым механизмом этого является самоустранение суда от определения того, что необходимо получить от судебно-медицинской экспертизы по конкретному делу. Самодеятельность сторон в этом вопросе переводит последующее рассмотрение дела с поля правового на поле медицинское, и в этом же русле следует судебно-медицинская экспертиза. Все это создает дисбаланс в судебном механизме разрешения споров по "медицинским" делам и приводит к выраженным различиям судебной практики по сходным делам.